Официальные извинения    5   8226  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    110   17259  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    654   44191 

Развитие греко-российских отношений в постсоветский период

Греция и Россия развивали свои отношения на протяжении многих веков, и всегда во главу угла ставилось совместное историческое и духовное прошлое. Сегодня взаимная симпатия между народами подтверждается тем, что, по данным Исследовательского центра «Пью» за 2019 г. [6], 58% греков относится к России положительно. Это один из самых высоких в Европе показатель. Однако в политических кругах и Греции, и России преобладает мнение, что с точки зрения геополитики в греко-российских отношениях в постсоветский период преобладают ожидания, а не прагматичный учет интересов сторон. В некоторых ситуациях возникали завышенные ожидания относительно возможностей углубления отношений Греции с Россией, недавним примером чего может служить попытка вовлечь российскую сторону в переговоры с кредиторами в 2015 г. В то время некоторые правительственные чиновники рассматривали финансовую помощь России как противовес давлению европейцев [12].

 

Период 1991—1995 гг.

В течение первого постсоветского периода Греция и Россия поддерживали дружеские отношения благодаря прозападной ориентации российской внешней политики. Из-за резкого снижения российской мощи и ухудшения международного положения страны греко-российские отношения не были в центре внимания внешней политики обеих стран.

Москва была сосредоточена в основном на внутриполитической ситуации и не претендовала на активную роль в вопросах, волнующих Грецию, а визиты Козырева и Черномырдина (а затем и Ельцина) подтвердили дружественные отношения между двумя государствами. Во время визита президента России было подписано соглашение о партнерстве и сотрудничестве.

Точкой сближения сторон было общее желание сохранить территориальный статус-кво на Балканах (Греция по очевидным причинам, связанным с ее безопасностью, а Россия — из-за чеченского конфликта и страха перед дисбалансом сил в регионе в пользу Запада). В то же время Афины рассматривали Россию как потенциального союзника для уравновешивания возможной турецкой агрессии, хотя Москва была слабой и не желала играть такую роль [3. С. 6].

Двусторонние отношения несколько ухудшились после решения России признать Бывшую Югославскую Республику Македонию под ее конституционным названием «Македония» в 1994 г. Этот выбор был сделан в рамках прозападного сдвига во внешней политике России, который привел ее к сближению с Западом по ключевым позициям.

 

Период 1996—2000 гг.

Существенная диверсификация российской внешней политики в 1996—2000 гг характеризуется стремлением повысить свою роль, особенно на постсоветском пространстве. Москва пыталась выступить противовесом политике Турции, учитывая ее желание играть ведущую роль в российском «ближнем зарубежье».

Той же логикой можно объяснить сближение России с Кипром, ее готовность поддержать Кипр в ООН в отношении урегулирования кипрского вопроса и решение помочь уменьшить дисбаланс сил в пользу Кипра (к примеру, продажей системы С-300). Этот шаг также можно рассматривать как отвлекающий маневр Москвы в контексте расширения НАТО на восток.

Во второй половине 1990-х годов Греция и Россия сблизились с целью сбалансировать силу Анкары. Это сближение произошло в период обострения российско-западных отношений. Греко-российский подход также был связан с необходимостью поддержания стабильности на Балканах, где ни одна из сторон, учитывая кризис в Косово, не желала нового изменения границ. Они также были против роста албанского национализма: Греция — по соображениям национальной безопасности и из-за распространения идеи «Великой Албании», которая угрожала территориальной целостности Греции, а Россия потому, что албанский фактор являлся средством расширения западного влияния в регионе.

Период 2000—2008 гг.

Период Симитиса

Хороший уровень греко-российских отношений сохранялся в течение первого президентского срока В. В. Путина, поскольку российский президент изначально сделал шаг в сторону Запада из-за необходимости восстановления российской экономики после банкротства 1998 г. и террористической атаки 11 сентября 2001 г. Прозападная смена российского руководства, безусловно, помогла сохранить хороший уровень греко-российских отношений.

Так, в июле 2001 г. премьер Симитис посетил Москву. Его визит свидетельствовал о сближении сторон в вопросе неизменности границ на Балканах, а также о необходимости дальнейшего укрепления отношений между ЕС и Россией [3. С. 9]. Таким образом, Греция смогла выступить посредником между ЕС и Россией. Ключевыми факторами была хорошая позиция Греции в ЕС и отношения с Россией, что позволило Греции сыграть посредническую роль в сближении двух сторон. С учетом перспективы начала председательства Греции в ЕС в 2003 г. в 2002-м был создан совместный греко-российский комитет для выработки и продвижения позиций для дальнейшего сотрудничества ЕС и России.

В период греческого председательства удалось создать новую платформу партнерства с расширением соглашения о партнерстве и сотрудничестве 1997 года и принятием концепции четырех экономических пространств, которые до сих пор составляют основу отношений Брюсселя и Москвы [2. С. 232]. Очевидно, что хороший уровень европейско-российских отношений помог улучшить и греко-российские.

Актуализировалось обсуждение вопроса о строительстве нефтепровода Бургас — Александруполис. Помимо важного значения для двух сторон, он служил основой для укрепления евроатлантического энергетического сотрудничества, что давало возможность вести переговоры по созданию новых программ транспортировки углеводородов из России в страны ЕС.

В декабре 2001 года президент Путин посетил Афины, где впервые поднял вопрос об участии российских компаний в либерализации греческой экономики в рамках программы модернизации тогдашнего правительства. Были заложены основы участия Греции в обеспечении российских интересов в транспортировке углеводородов, помимо нефтепровода Бургас — Александруполис. Был также поднят вопрос об участии российских компаний в газораспределительных сетях [3. С. 10].

Период Караманлиса

Во времена правления К. Караманлиса наблюдалось дальнейшее улучшение отношений Греции с Москвой. Улучшение российско-турецких отношений, особенно в энергетическом и экономическом секторах, привело Грецию к осознанию того, что она не могут оставаться вне игры. Кроме того, она признала необходимость уравновешивать последствия американских политических решений, которые часто не соответствовали интересам страны (например, в части признания Македонии под ее конституционным названием).

Новые перспективы отношений между двумя государствами начали формироваться после визита Караманлиса в Москву в декабре 2004 г. Сотрудничество предусматривало участие Греции в строительстве газопровода «Южный поток» для снабжения европейского рынка, чтобы обойти уже тогда проблемную для Москвы Украину. Президент Путин даже упомянул, что Греция является «ближайшим стратегическим союзником в ЕС» [3. С. 12]. Следует отметить, что российско-греческий подход вызвал недоверие в ЕС: некоторые аналитики считают Грецию, как и Кипр, «московским троянским конем» [5. С. 2].

План строительства нефтепровода Бургас — Александруполис в 2006 г. получил дальнейшее развитие после трехстороннего греко-болгаро-российского саммита в Афинах. Строительство планировалось начать в 2008 г. Помимо укрепления греко-российских отношений, целью участия Греции в российских планах по транспортировке углеводородов было снижение риска усиления зависимости страны от Турции, так как все западные альтернативные маршруты передачи российской энергии в Европу проходили либо через Турцию, либо через Грецию, либо через другие балканские государства, полностью минуя Грецию (дело «Набукко»).

Участие Греции в планах Запада улучшало ее геополитическое положение в качестве транзитной страны и обеспечивало желаемое изменение структуры поставщиков энергоносителей, чтобы не зависеть почти исключительно от России. Но это увеличивало ее зависимость от Турции, поскольку трубопроводы, связывающие Центральную Азию или Кавказ с Европой в обход России, обязательно проходят через Турцию. В любом случае Греция находилась в проигрышном положении, если трубопроводы проходили через территорию Турции, а не через Грецию («Набукко»). Турция находилась в сравнительно выигрышной позиции и могла бы стать энергетическим центром без возможности сбалансирования с греческой стороны.

Напротив, в случае участия Афин в российских энергетических проектах, которые частью были разработаны с целью обойти Турцию, чтобы не увеличивать зависимость Москвы от потенциального конкурента, Греция находилась бы в относительно выгодном положении как по сравнению с Турцией, так и в целом. По мере прокладывания энергетических маршрутов по территории государства увеличивалась его геополитическая значимость. И переопределение роли Украины в этих процессах повысило общую безопасность поставок в ЕС с учетом российско-украинских энергетических кризисов. Таким образом, подобные планы шли на пользу не только Греции, но и ЕС, - усиливая, однако, зависимость Греции от России.

«Южный поток», по крайней мере в его первоначальном виде, а также нефтепровод Бургас — Александруполис учитывали интересы всех сторон. Кроме того, Греция выразила надежду на то, что строительство трубопроводов с участием других соседних государств расширит возможности сотрудничества с ними и создаст позитивную основу для разрешения существующих споров.

Значительные изменения в греко-российских отношениях произошли в 2008 г. Под давлением США и Европы греческое правительство уже с 2006 г. предприняло некоторые шаги к отступлению, не продемонстрировав необходимой готовности эффективно продвигать соглашения, которые оно заключило с Россией, и потеряв таким образом драгоценное время до начала международного экономического кризиса и дальнейшего ухудшения отношений между Россией и Западом в 2008 г. Период 2006—2008 гг. был благоприятным для развития греко-российских отношений в связи с ухудшением имиджа США на международном уровне и одновременным укреплением позиций России [2. С. 234].

Мировой финансовый кризис стал решающим фактором перемен в греческой внешней политике, так как он сделал Россию менее привлекательной в качестве носителя инвестиций и стратегических проектов.

Значительное удешевление нефти снизило стимулы для строительства трубопроводов. В то же время приход к власти в Болгарии прозападного правительства Борисова создало серьезные препятствия для продвижения энергетических проектов (особенно нефтепровода Бургас — Александруполис) и изменили отношение Москвы к трубопроводу Бургас — Александруполис. Видя, что план приостановлен, Россия обратилась к Анкаре, с которой она согласилась построить нефтепровод Самсун — Шайенн в качестве альтернативы замороженному проекту. Москва, похоже, не очень хотела осуществить этот план, так как он увеличивал ее зависимость от Анкары. Сдвиг в его сторону был предпринят в основном как средство давления на Афины и Софию, чтобы изменить их позиции [11].

Об изменении греческой позиции относительно России свидетельствует заявление официального представителя МИД Джорджа Кумутсакоса о недопустимости и необоснованности любых возражений России против необходимости размещения американской ПРО в Восточной Европе. Греция была единственной страной НАТО, которая сделала такое заявление [10].

Кроме того, правительство Греции полностью отождествило свои позиции с позициями США на саммите НАТО в Бухаресте (апрель 2008 г.), заключающимися в принуждении к исключению Москвы из участия в переговорах по вопросам возможного вступления Украины и Грузии в Североатлантический договор [11]. Несогласие России с позицией министра иностранных дел Греции Доры Бакояннис, занимающей пост председателя Постоянного совета ОБСЕ, в вопросе о Южной Осетии также послужили причиной ухудшения и без того плохого климата [8].

Особо важен период Караманлиса с точки зрения кипрского и российского отношения к плану Аннана. Хотя большинство переговоров проходило в период Симитиса, их последний этап и сам референдум состоялись после выборов в Греции 7 марта 2004 г.. Москва поддержала позицию греко-киприотов, наложив вето на американо-британскую резолюцию в Совете Безопасности ООН перед референдумом, в которой предусматривалось расширение присутствия ООН на Кипре в случае одобрения плана Аннана. В частности, предполагалось заменить Вооруженные силы Организации Объединенных Наций по поддержанию мира (UNFICYP) миссией гражданско-военной координации ООН (UN CIMIC). Резолюция рассматривалась как средство предоставления гарантий греко-киприотской стороной в связи с приверженностью ООН к обеспечению безопасности нового государства. Москва, со своей стороны, утверждала, что резолюция была вынесена в последний момент и ее единственной целью являлось влияние на конечный результат, в то время как киприоты должны были сами решить, что делать, без внешнего давления [3. С. 7 ].

Российская позиция была обусловлена тремя факторами. Во-первых, основным принципом российской внешней политики в то время стало понятие государственного суверенитета. Во-вторых, ухудшение российско-западных отношений, вызванное американским вторжением в Ирак и началом «цветных революций» на постсоветском пространстве, привело Москву к поискам возможностей, препятствующих продвижению западных, прежде всего американских, интересов. Кипрская проблема была прекрасной возможностью, учитывая ее значимость. В-третьих, значение Кипра для российских интересов связано как с крепкими экономическими отношениями между двумя странами, так и со стратегическим значением Кипра для Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока в период динамического восстановления российского влияния в данном регионе.

Из-за неясной позиции правительства Греции в отношении референдума позиция России не может рассматриваться ни как позитивная, ни как негативная по отношению к позициям Греции и Кипра.

Период 2009—2014 гг.

Период Папандреу характеризуется прозападным (в частности, проатлантическим) сдвигом во внешней политике Греции. В это время отношения с Россией остыли. Позиция греческой стороны была очевидна еще в предвыборный период, когда Папандреу, будучи кандидатом на должность премьер-министра, заявил в своем выступлении, что рассмотрит участие Греции в строительстве нефтепровода Бургас — Александруполис с учетом экологического бремени на районы его прохождения. Поиск поддержки Запада для преодоления приближающегося кризиса оказал влияние на внешнюю политику. Важную роль сыграло улучшение международного имиджа США после прихода к власти Обамы.

Отношения ухудшились после визита премьер-министра Греции в Москву, где он, как сообщается, искал финансовой поддержки. Отказ был вызван нежеланием России вмешиваться во внутренние дела ЕС: Москва воспринимала финансовую проблему Греции как «внутриевропейскую». Кроме того, у российского правительства было негативное отношение к новому греческому руководству из-за четко заявленного уже в предвыборный период намерения Папандреу выйти из проекта «Бургас — Александруполис» и его стремления решить проблемы Греции обращением в МВФ. Наконец, считается, что российская сторона начала терять доверие к Греции еще в период работы предыдущего правительства. По-видимому, было решено, что изменение позиции Греции было обусловлено давлением США, продемонстрировавшим пределы ее маневрирования. Ухудшение положения Греции на международном и региональном уровнях также сыграло роль, снизив потенциальные выгоды России от поддержки Греции [2. С. 243].

Премьер Самарас в основном следовал политике Папандреу, которая была направлена на решение проблемы греческого кризиса [4]. Это привело внешнюю политику Греции к полному согласию с Западом по всем вопросам, имеющим отношение к России. Греция присоединилась к выбору Запада в вопросе «арабской весны» и выразила готовность участвовать в возможной бомбардировке Сирии.

Возникло расхождение в позициях и по гораздо более критичному для российских интересов вопросу относительно Украины. Министр иностранных дел Греции выразил желание поддержать Украину во вступлении в МВФ (что должно было помешать Киеву прибегнуть к помощи России, что в итоге и произошло).

Расхождение между Грецией и Россией было очевидно и в вопросе привлечения российского капитала в связи с приватизацией, которую греческая сторона должна была осуществить на основе своего соглашения с кредиторами. Здесь важно упомянуть провал тендера на продажу DEPA, где у «Газпрома» было самое высокое ценовое предложение.

В ходе визита министра обороны Греции Димитриса Аврамопулоса в Тбилиси в октябре 2013 г. была выражена официальная поддержка вступления Грузии в НАТО.

Особое внимание следует уделить отказу России от финансового спасения Кипра в 2013 г., несмотря на важность Кипра для региона и   российские экономические интересы. Прежде всего, это было вызвано нежеланием открывать новый, по сути внутиевропейский фронт против Запада (так как уже был открыт сирийский фронт). Кроме того, имело место недоверие к новому кипрскому правительству. Москва считала, что Никосия просто пытается использовать ее для улучшения позиции в переговорах со своим потенциальным кредитором, уже решив присоединиться к предложенному ЕС механизму поддержки.

Таким образом, греко-российские отношения в 2009—2014 гг. были продолжением периода 2006—2008 гг. без каких-либо существенных изменений.

Период 2015—2019 гг.

С приходом к власти в 2015 году левого правительства СИРИЗА — АНЕЛ в греко-российских отношениях начался новый этап. Ряд культурных мероприятий, таких, как перекрестный год «Греция – Россия 2016» и «Год туризма Греции и России 2017—2018», с насыщенной программой в обеих странах стал импульсом к дальнейшему укреплению связей между ними. Однако в политике наметилось некоторое охлаждение отношений. Если в 2010 году это было связано с участием Греции в ЕС и НАТО, так как во время кризиса европейские партнеры стали кредиторами Греции, что усилило зависимость от них, то события в Крыму осложнили ситуацию еще больше. И из-за общего охлаждения климата в западно-российских отношениях, и из-за санкций ЕС и США и контрмер Москвы[12].

В 2015 году повторилась история 2010 года с намерением получить финансовую поддержку от России. Премьер Греции Алексис Ципрас посетил Москву, где обсуждал возможность финансовой помощи России, - и получил отказ. Одна из причин — нежелание России вмешиваться во внутренние дела ЕС, усугубляя тем самым конфликт с Западом. Впоследствии сближение Афин с Вашингтоном и Москвы с Анкарой создало атмосферу взаимного недоверия, пик которого пришелся на кризис лета 2018 года. Явное несогласие России с Преспанским соглашением (о переименовании Бывшей Югославской Республики Македония в Республику Северная Македония, открывшем ей путь в НАТО) и беспокойство по поводу событий в Восточном Средиземноморье не способствовали улучшению ситуации [12]. Свидетельством озабоченности российской стороны стало предупреждение официального представителя ее МИДа о контрмерах в случае активизации военного сотрудничества США с Кипром, которую Москва расценивала как антироссийскую.

Серьезным испытанием для двусторонних контактов стал македонский вопрос. В прессе появились обвинения России со ссылками на официальные источники в Афинах в материальных и финансовых стимулах для влияния на муниципалитеты и метрополии, в том числе продвигая свои идеи на горе Афон. Ключевыми фигурантами подобных манипуляций Афины назвали Императорское православное палестинское общество и бывшего консула России в Греции. Также появились сообщения о неудачных попытках России подкупить чиновников.

Настаивая на том, что их намерения по отношению к Москве остаются благими, в том числе после инцидента с отравлением Скрипаля, Афины постарались убедить ее, что они не согласны с тактикой высылки дипломатов, на которую переключились многие западные государства. Однако давление Запада на Грецию оставалось сильным, так как за ней давно закрепилась репутация страны, положительно относящейся к России. В то же время резкие высказывания Москвы против Преспанского соглашения, которое тогдашний премьер-министр Греции Алексис Ципрас считал свое политическим наследием, не только ставили под вопрос дальнейшее сотрудничество, но и подтверждали, что Кремль рассматривал Афины как «руку Вашингтона».

Тем не менее Россия сохранила хорошие отношения с Грецией, поскольку в предстоящие трудные годы в коммуникации с Западом ей нужны союзники среди членов ЕС и НАТО, чтобы смягчать последствия конфликтов. Греческое правительство несколько умерило градус риторики после высылки дипломатов, выступив с официальными заявлениями в пользу сближения [1]. Посещение премьер-министром Алексисом Ципрасом России в декабре 2018 года способствовало созданию положительной атмосферы. Для восстановления и укрепления отношений 2019 год был объявлен перекрестным годом культуры Греции и России.

2015—2019 годы показали ограниченность возможностей Греции во внешнеполитическом маневрировании. Ее попытка противопоставить Россию западным партнерам была обречена на неудачу, поскольку российско-греческие отношения продемонстрировали, что могут быть только дополнением к отношениям России с Европой, но не альтернативой им. Итогом стал не только подрыв доверия западных партнеров к Греции, но и кризис во взаимодействиях с Россией, так как Греция не смогла удовлетворить ожидания обеих сторон.

Досрочные парламентские выборы 2019 года в Греции привели к разгрому партии СИРИЗА и приходу к власти партии «Новая демократия». Новое правительство унаследовало испорченные греко-российские отношения и ответственность за их восстановление. Визит министра иностранных дел Греции Никоса Дендиаса в Москву в ноябре 2019 года и подписание программы консультаций Греции и России на 2020—2022 годы демонстрируют стремление греческой дипломатии начать новый, дружественный, этап в отношениях с Россией [9].

Очевидно, что во времена сближения России и США греко-российские отношения имеют потенциал развития. Во времена же российско-американского расхождения критической становится позиция ЕС: если он не зависит от США (как это в определенной степени было во время вторжени в Ирак), греко-российские отношения могут быть укреплены. Если же ЕС близок к позициям США (как в ситуации с Украиной), греко-российские взаимоотношения обостряются.

Греция должна предпринять инициативы, способствующие всеобъемлющему евро-российскому урегулированию, в качестве первого шага к общему российско-западному урегулированию. Цель евро-российского урегулирования должна состоять в том, чтобы снова превратить Москву в надежного, предсказуемого и привлекательного партнера, в отношении которого у ЕС будут сильные стимулы для поиска всеобъемлющего урегулирования. Это создаст основу улучшения греко-российских отношений.

Греция и России продемонстрировали значительную гибкость и адаптивность в ведении внешней политики в соответствии с изменениями на международном, европейском и региональном уровнях. Греко-российские отношения характеризовались прагматизмом, доказывающим, что они движутся в одном векторе на основе интересов обеих сторон, а также с учетом более широких корреляций, которые выходят за рамки двусторонних отношений. Культурная близость и общие религиозные убеждения, по-видимому, не играют важной роли, хотя нельзя недооценивать их вспомогательное значение [7. С. 87-88].

В обеих странах часто складывается впечатление, что традиционных связей между ними достаточно для углубления отношений. Это часто приводит к отсутствию понимания греческих решений, противоречащих российским устремлениям [4]. Для улучшения греко-российских отношений надо, чтобы обе страны имели возможность рационально оценивать факторы, влияющие на развитие их отношений, и отказываться от представлений, которые не способствуют правильному пониманию реальности. Необходимо избегать чрезмерных ожиданий, которые впоследствии опровергаются реальностью, что оказывает пагубное влияние на плавное развитие двусторонних отношений.

 

  1. Filis, C. (2018). Orthodox myths: Greece’s pragmatic approach towards Russia | European Council on Foreign Relations. https://www.ecfr.eu/article/commentary_orthodox_myths_greeces_pragmatic_approach_towards_russia (дата обращения 21.02.2020)
  2. Filis, K. (2017) Greece–Russia: Seeking a Firm Orientation Between Aspirations and Reality. In: N. Litsas S., Tziampiris A. (eds) Foreign Policy Under Austerity. Palgrave Macmillan, London pp 227-259
  3. Grigoriadis, T., & Iordanidis, V. (2014), Greek-Russian Relations I: Foreign Policy and Diplomacy, Hellenic Foundation for European & Foreign Policy (ELIAMEP), Working Paper No. 54/2014 p. 20
  4. Kvashnin, Y., & Olenchenko, V. (2014). RIAC:: Current Status and Possible Ways to Improve Russian-Greek Relations. https://russiancouncil.ru/en/analytics-and-comments/analytics/current-status-and-possible-ways-to-improve-russian-greek-re/ (дата обращения 14.01.2020)
  5. Popescu, N. (2014), Eurasian Union: the real, the imaginary and the likely, European Union Institute for Security Studies, Chaillot Papers, No. 132 p. 48
  6. Russia and Putin receive low ratings globally | Pew Research Center https://www.pewresearch.org/fact-tank/2020/02/07/russia-and-putin-receive-low-ratings-globally/ (дата обращения 08.02.2020)
  7. Tziampiris, A. (2010), Greek Foreign Policy and Russia: Political Realignment, Civilizational Aspects, and Realism, Mediterranean Quarterly, Vol. 21, n.2. pp 78-89
  8. Αδάμ, Κ. (2009). «Νιετ» από Μόσχα για τους παρατηρητές | Άρθρα | Ελευθεροτυπία. http://www.enet.gr/?i=news.el.article&id=43990 (дата обращения 12.01.2020)
  9. Αθηναϊκό - Μακεδονικό πρακτορείο ειδήσεων. (2019). Δένδιας σε Λαβρόφ: Εναρξη νέου κεφαλαίου στις σχέσεις Ελλάδας - Ρωσίας | ΠΟΛΙΤΙΚΗ | Η ΚΑΘΗΜΕΡΙΝΗ. https://www.kathimerini.gr/1050449/article/epikairothta/politikh/dendias-se-lavrof-enar3h-neoy-kefalaioy-stis-sxeseis-elladas---rwsias (дата обращения 23.02.2020)

10.Αντωνίου, Δ. (2007). Σε λεπτή ισορροπία οι σχέσεις Αθήνας και Μόσχας | ΠΟΛΙΤΙΚΗ | Η ΚΑΘΗΜΕΡΙΝΗ. https://www.kathimerini.gr/284873/article/epikairothta/politikh/se-lepth-isorropia-oi-sxeseis-a8hnas-kai-mosxas (дата обращения 15.01.2020)

11.Φίλης, Κ. (2009), Η εγρήγορση της Ρωσίας, ο αναβαθμισμένος ρόλος της Τουρκίας και η αδράνεια της Ελλάδας, Ινστιτούτο Στρατηγικών και Αναπτυξιακών Μελετών (ΙΣΤΑΜΕ) - Αν. Παπανδρέου.

12.Φίλης, Κ. (2018). Ελληνορωσικές σχέσεις σε νέο περιβάλλον - Ειδήσεις - νέα - Το Βήμα Online. https://www.tovima.gr/printed_post/ellinorosikes-sxeseis-se-neo-perivallon/ (дата обращения 08.02.2020)

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha